Эктазия после рефракционной операции (iatrogenic keratectasia / post-refractive surgery ectasia) — это состояние, при котором строма роговицы после рефракционных операций, таких как LASIK, PRK или SMILE, прогрессивно и эксцентрично истончается, что приводит к усилению кривизны передней и задней поверхностей. Она считается одним из самых тяжелых осложнений рефракционной хирургии и также указана в Refractive Surgery Guidelines (8-е издание) как послеоперационное осложнение эксимер-лазерной хирургии1).
Она необратима и значительно снижает как остроту зрения без коррекции, так и остроту зрения с очками. Если прогрессирование подтверждено, раннее вмешательство влияет на прогноз.
Общая распространенность послеоперационной эктазии составляет 0,02–0,6%. Считается, что роговичная эктазия возникает из-за недостаточной толщины роговицы, ухудшения уже существующего субклинического кератоконуса и послеоперационного проявления генетически обусловленного эктатического заболевания9). Даже в случаях с выявленными факторами риска описаны случаи эктазии у людей без каких-либо известных факторов, и особенно часто она встречается у молодых людей.
Считается, что до 6% людей, обращающихся за рефракционной хирургией, имеют ту или иную форму субклинического эктатического заболевания, поэтому точность предоперационного скрининга влияет на частоту возникновения9).
Кап может в некоторой степени способствовать прочности роговицы2)
Частота после LASIK примерно в 4,5 раза выше, чем после PRK3). Однако период наблюдения после одобрения SMILE короткий, поэтому показатель может быть занижен3).
QЕсли сделать SMILE, разве эктазии не будет?
A
Считается, что после SMILE частота эктазии ниже, чем после LASIK (11 против 90 на 100 000 глаз)3), но риск не исчезает. Есть предположение, что cap в некоторой степени может способствовать прочности роговицы2), однако срок наблюдения пока короткий, и есть опасение, что долгосрочная частота может быть занижена. При SMILE роговичная эктазия также указана как послеоперационное осложнение1), поэтому предоперационный скрининг и соблюдение безопасных порогов обязательны.
Alvani A, Hashemi H, Pakravan M, Aghamirsalim MR. Corneal ectasia following photorefractive keratectomy: a confocal microscopic case report and literature review. Arq Bras Oftalmol. 2023;87(6):e2021-0296. Figure 2. PMCID: PMC11629660. DOI: 10.5935/0004-2749.2021-0296. License: CC BY.
Pentacam 4 Maps Refractive у пациента с двусторонней эктазией, развившейся через 7 лет после PRK (слева: правый глаз OD, справа: левый глаз OS). На обоих глазах на карте осевой кривизны видна красно-оранжевая картина крутостения, сосредоточенная в нижне-височной области, а карта пахиметрии подтверждает смещение самой тонкой точки книзу. Это показывает послеоперационное проявление скрытой эктатии, не замеченной при предоперационном скрининге. Соответствует послеоперационному проявлению скрытой эктатии, описанному в разделе «Факторы риска и предоперационный скрининг».
Самый важный способ предотвратить эктатию — тщательная предоперационная оценка риска.
В обзорной работе Jin et al.7) о факторах риска было подчеркнуто, что для прогнозирования послеоперационной эктатии важно сочетать оценку формы роговицы, томографию и биомеханические тесты, поскольку один показатель недостаточно чувствителен. Система оценки риска Randleman et al.14) широко используется как практический инструмент, повышающий точность предоперационного скрининга за счет объединения пяти факторов.
Параметры роговицы
Кератоконус (включая субклиническую форму): Самый важный фактор. В 8-м издании руководства прямо указан как противопоказание1)
Недостаточный RST (остаточное стромальное ложе): Риск резко возрастает при RST <280μm. RST <250μm недопустим2)
Высокий индекс LT: Риск повышается, когда отношение максимальной глубины абляции к центральной толщине роговицы (LT/CCT) превышает 28%2)
Высокий PTA: Скорость изменения ткани ≥40% значимо связана с риском эктазии после LASIK4)
Аномальный рисунок анализа формы роговицы: Асимметричный паттерн, включая субклинический кератоконус7)
Факторы пациента
Молодой возраст: Моложе 34 лет. У пациентов 18 лет и младше томографическое прогрессирование выявлялось в 77%10)
Высокая миопия: Требует большого объема абляции, из-за чего недостаточность остаточного стромального ложа становится более вероятной
Анамнез кератоконуса у пациента или в семье
Привычка тереть глаза: Единственный подтвержденный фактор образа жизни, связанный с прогрессированием9)
Международные доказательные рекомендации по KLEx (удаление корнеального лентикулы через малый разрез) рекомендуют следующие пороговые значения безопасности2).
Показатель
Критерий безопасности
Критерий противопоказания
RST (остаточное стромальное ложе роговицы)
≧280μm
<250μm (недопустимо даже с учетом погрешности измерения)
Индекс LT (отношение LT/CCT)
≦28%
Свыше 28%
PTA (процент измененной ткани) ※LASIK
<40%
≧40%
При SMILE (KLEx) интерпретация расчётов PTA отличается от LASIK. Поскольку cap, в отличие от flap, вносит вклад в структурную прочность роговицы, существует спор о применении порогов PTA для LASIK без изменений2).
При одной лишь топографии роговицы и RST чувствительность прогнозирования послеоперационной эктазии не превышает 70%2). Необходима комплексная оценка с использованием мультимодальных данных. В качестве биомеханических критериев подозрения на эктазию предложены CBI (Corvis Biomechanical Index) > 0.5 и TBI (Tomographic and Biomechanical Index) > 0.29; TBI (SUCRA 96.2) и CBI (SUCRA 83.8) полезны для раннего выявления кератоконуса2).
AlShawabkeh M, Al Sakka Amini R, Alni’mat A, Al Bdour MD. Unilateral Corneal Ectasia After Bilateral Transepithelial Photorefractive Keratectomy. Cureus. 2024;16:e76189. Figure 3. PMCID: PMC11749241. DOI: 10.7759/cureus.76189. License: CC BY 4.0.
Pentacam 4 Maps Refractive обоих глаз (сверху: правый глаз OD, снизу: левый глаз OS). В нормальном правом глазу в верхнем ряду и карта аксиальной кривизны, и пахиметрическая карта показывают равномерное распределение; а в левом глазу в нижнем ряду, как типичный признак эктазии, на карте аксиальной кривизны в нижней части видна локальная красно-оранжевая зона усиления крутизны (inferior focal steepening), и на карте задней элевации также подтверждается выпячивание кпереди (увеличение elevation). Это соответствует нижнему усилению крутизны, увеличению задней элевации и асимметрии I/S, обсуждаемым в разделе Клинические проявления и диагностика.
Следующие симптомы появляются спустя от нескольких месяцев до нескольких лет после операции. Их характерная особенность — все они прогрессируют.
Прогрессирующее снижение остроты зрения (недостаточно даже при коррекции очками)
Искажение изображения, двоение и множественные изображения из‑за неправильного астигматизма
Усиление бликов, ореолов и ослепления
Усиление дискомфорта при ношении контактных линз (плохая посадка, частое смещение)
Быстрые изменения рефракции; требуется часто менять очковую коррекцию
Искажение в нижней или носовой части поля зрения (соответствует направлению выпячивания роговицы)
Ранние симптомы обычно слабо выражены, и нередко состояние случайно выявляется при кератотопографии во время наблюдения. Особенно важным для раннего выявления является сравнение с исходной предоперационной кератотопографией. Рекомендуется серийная томография по Шеймпфлюгу (например, Pentacam) каждые 3–6 месяцев после операции5).
Томография роговицы (Tomography): камеры Шаймпфлюга (Pentacam и др.) позволяют проводить 3D-оценку роговицы (передняя и задняя поверхности + полная карта толщины роговицы)9). Топография роговицы (Topography) визуализирует только переднюю поверхность роговицы на основе дисков Пласида, тогда как томография позволяет оценивать обе поверхности, поэтому считается незаменимой для ранней диагностики послеоперационной эктазии.
Belin-Ambrósio Enhanced Ectasia Display (BAD): программное обеспечение, доступное на Pentacam, которое анализирует девять параметров и рассчитывает “D-значение (BAD-D)“9). BAD-D > 1,65 является порогом подозрения на эктазию и полезен как многопараметрический показатель, объединяющий переднюю элевацию, заднюю элевацию и пахиметрические данные.
Карта толщины эпителия: для эктазии роговицы характерен “пончикообразный” паттерн, при котором в центре эпителий истончен, а по периферии утолщен9). Оценку проводят с помощью AS-OCT высокого разрешения или высокочастотного ультразвука.
Анализ аберраций волнового фронта: полезен для подтверждения увеличения аберраций высокого порядка (с преобладанием комы).
ОКТ переднего отрезка (AS-OCT): позволяет получить поперечные срезы роговицы по всей толщине, подтвердить глубину лоскута и выполнить пахиметрическое картирование.
В международном консенсусе 2015 года “прогрессирование эктазии” было определено как устойчивые изменения, превышающие шум измерения, по крайней мере в двух из следующих параметров5).
Сообщалось, что у 77% молодых пациентов (18 лет и младше) выявлялось томографическое прогрессирование10), и рекомендуется последовательная оценка каждые 3–6 месяцев на одном и том же приборе.
Послеоперационная эктазия и кератоконус, возникший естественно, имеют похожую форму роговицы и клинические проявления, но ключом к различению является наличие или отсутствие в анамнезе рефракционной операции. Случаи, когда подозревали кератоконус, затем после операции стала очевидна эктазия, а также послеоперационная эктазия на нормальной роговице, в патофизиологическом плане тоже в некоторой степени являются непрерывным процессом6). При дифференциальной диагностике важно проверить хирургические записи (толщину лоскута, глубину абляции, послеоперационную RST).
QЧем эктазия отличается от кератоконуса?
A
Роговичная эктазия — это ятрогенное состояние после рефракционной операции, тогда как кератоконус — это естественно возникающее дегенеративное заболевание. Однако клиническая картина обоих состояний (истончение роговицы, ее более крутая кривизна и неправильный астигматизм) и механизм развития (нарушение биомеханики роговицы) по существу схожи, и во многих случаях считается, что скрытый кератоконус становится явным после хирургического воздействия6). Основой различения является подтверждение наличия или отсутствия предыдущей операции и анализ предоперационных данных.
QКакие обследования нужны для оценки риска эктазии?
A
Одного анализа формы роговицы с помощью диска Плачидо недостаточно. Необходима трехмерная оценка передней и задней поверхностей и толщины роговицы с помощью томографии Шаймпфлюга (Pentacam и др.). Рекомендуется комплексная оценка, сочетающая расчет значения BAD-D, карту толщины эпителия с помощью AS-OCT и измерение биомеханики роговицы (Corvis ST и др.)2).
Тактика лечения эктазии имеет две основные цели: 1) остановить прогрессирование и 2) скорректировать и восстановить зрительную функцию. Раннее вмешательство после подтверждения прогрессирования важно для сохранения зрения.
Это метод первой линии при подтвержденной прогрессирующей эктазии1)9). Цель CXL — укрепить поперечные связи между коллагеном роговицы и тем самым стабилизировать ее структуру; применяются следующие протоколы.
Стандартный метод (протокол Dresden): После удаления эпителия роговицы на участке диаметром 8–9 мм закапывают 0,1% раствор рибофлавина в течение 30 минут (каждые 2 минуты), затем выполняют облучение ультрафиолетом A (UVA: 370 нм, 3 мВт/см²) в течение 30 минут. Общая энергия UVA составляет 5,4 Дж/см². Долговременный стабилизирующий эффект доказан9).
Ускоренный метод (accelerated CXL): UVA более высокой интенсивности подают в течение более короткого времени (например: 9 мВт/см² × 10 мин, 30 мВт/см² × 3 мин). Это сокращает время лечения, но есть сообщения, что долгосрочные результаты хуже, чем при стандартном методе, и сейчас изучается оптимизация плотности энергии11).
Трансэпителиальный CXL: Протокол, при котором рибофлавин проникает без удаления эпителия. Хотя метод менее инвазивный, во многих сообщениях его эффект ниже, чем у стандартного метода9).
После CXL во многих случаях прогрессирование останавливается, и может наблюдаться небольшое улучшение крутизны роговицы (уплощение примерно на 1,0–2,5 D)9). FDA США одобрило CXL для прогрессирующего кератоконуса и эктазии после рефракционной хирургии у пациентов 14–65 лет, а в Японии с 2022 года метод покрывается страховкой.
В многоцентровом исследовании в США, проведенном Hersh et al.15), CXL при эктазии после рефракционной операции соответствовал критериям эффективности и безопасности, и через 1 год после лечения было подтверждено значимое снижение максимальной кривизны роговицы (Kmax) и стабилизация формы роговицы. По сравнению с нелеченной контрольной группой прогрессирование в группе лечения было значительно подавлено, что подтверждает эффективность раннего вмешательства CXL при эктазии15).
Противопоказания к CXL: толщина стромы роговицы менее 400 мкм во время облучения UVA противопоказана из-за риска повреждения эндотелия9).
Ранний CXL у молодых пациентов: у молодых пациентов (до полового созревания и у подростков) рекомендуется раннее вмешательство CXL, не дожидаясь ухудшения симптомов9). В исследовании KERALINK было показано, что CXL эффективен при прогрессирующем кератоконусе у пациентов 18 лет и младше, а систематический обзор подтверждает, что CXL может в долгосрочной перспективе снизить потребность в пересадке роговицы12).
Это основа коррекции зрения, когда нерегулярный роговичный астигматизм снижает корригированную остроту зрения. Они оптически корректируют нерегулярный астигматизм, формируя слезную линзу позади линзы. Они эффективны при эктазии легкой и умеренной степени и позволяют многим пациентам сохранять зрительную функцию в повседневной жизни. Склеральные линзы эффективны при выраженных случаях и нерегулярной форме. Важны хорошая центровка и подвижность при подборе, а если сферические линзы не подходят, можно выбрать линзы с несколькими кривизнами9).
Это подход, который одновременно уменьшает нерегулярный роговичный астигматизм и стабилизирует структуру роговицы при выраженной эктазии. Описаны методы планирования, такие как Athens protocol (Kanellopoulos) и LYRA/San Diego protocol (Motwani)11). Рекомендуются RSB > 350 мкм, максимальная глубина абляции в пределах 50–60 мкм и одновременное выполнение CXL, однако доказательная база пока ограничена.
Сообщалось, что лечение по протоколу LYRA/San Diego улучшает некорригированную остроту зрения до 20/20 и значительно снижает RMS аберраций высшего порядка (HOA) (с 1.642 до 0.920)11); при сочетании с одновременным CXL для укрепления роговицы ожидается более длительная стабильность, чем при одной лишь топографически ориентированной PRK. Однако эта процедура выполняется только в специализированных центрах и требует всесторонней предоперационной оценки и полного информированного согласия пациента.
ICRS заключаются в имплантации полукруглых имплантов из PMMA или поликарбоната в строму роговицы для механической поддержки периферии роговицы и уменьшения неправильного астигматизма в центральной зоне роговицы9). Существует несколько вариантов, таких как кольцо Ferrara и Intacs, и важно подбирать положение и толщину с учётом формы роговицы. Создание каналов фемтосекундным лазером сегодня является стандартным методом и более точно, чем механический способ. ICRS направлены на улучшение зрительной функции (улучшение UCVA и BCVA и уменьшение аберраций высшего порядка), а также могут способствовать лучшему подбору контактных линз. В некоторых случаях может быть рекомендован комбинированный подход с CXL (обычно сначала CXL или CXL через 1–6 месяцев после ICRS)9).
Её рассматривают при запущенных случаях с помутнением или рубцеванием роговицы, когда коррекция контактными линзами невозможна. Проникающая кератопластика (PKP) традиционно была стандартом, но при нормальной функции эндотелия вариантом может быть глубокая передняя слоистая кератопластика (DALK). DALK не несёт риска эндотелиального отторжения и может приводить к меньшей долгосрочной потере эндотелиальных клеток, чем PKP9).
QМожно ли вылечить роговичную эктазию?
A
Современное лечение не позволяет добиться излечения (возврата к исходной форме роговицы), но с помощью кросслинкинга роговицы (CXL) можно остановить прогрессирование. После CXL во многих случаях форма роговицы стабилизируется, и коррекцию зрения контактными линзами или очками можно продолжать. Даже в запущенных случаях сочетание CXL + topography-guided PRK или интракорнеальных колец (ICRS) может улучшить неправильный астигматизм. В качестве последнего варианта возможна трансплантация роговицы, которая в некоторых случаях позволяет восстановить зрительную функцию.
5. Расчет силы IOL при сочетании с операцией по поводу катаракты
По мере прогрессирования эктазии она вызывает миопию и неправильный астигматизм, а при наличии катаракты расчет силы интраокулярной линзы (IOL) становится крайне трудным. При использовании стандартных формул IOL легко возникает послеоперационный гиперметропический сюрприз, поэтому требуется специализированный подход13).
Переоценка преломляющей силы из-за более крутой задней поверхности роговицы: обычные измерения роговицы используют фиксированный коэффициент пересчета (n=1.3375), но при эктазии меняется соотношение передней и задней поверхностей, что приводит к завышению
Неопределенность измерений из-за неправильного астигматизма: асимметрия карты осевой кривизны делает сложным даже выбор репрезентативного значения кривизны роговицы
Наложение эффектов операций: предыдущая рефракционная хирургия (изменение формы роговицы) и эктазия накладываются друг на друга, а стандартных формул недостаточно для коррекции
Ошибка прогноза ELP (effective lens position): аномальное сочетание формы роговицы и глубины передней камеры затрудняет прогноз ELP
Расчет силы по значениям TK (True Keratometry), полученным с помощью томографии Scheimpflug, такой как Pentacam (с использованием прямых измерений передней и задней поверхностей)13)
Использование специальных формул для глаз после рефракционной хирургии, таких как Abulafia-Koch, Barrett True K (post-LASIK) и Potvin-Hill Pentacam
После трансплантации роговицы следует рассмотреть специальные расчеты с помощью метода ретроотражения (Haigis-L и др.) или эксцентрических измерений
Установить предоперационную целевую рефракцию в сторону эмметропии или слабой миопии (консервативный подход), чтобы избежать гиперметропического сюрприза
Достаточно объяснить пациенту неопределенность расчета силы ИОЛ и при необходимости заранее спланировать послеоперационную рефракционную коррекцию (очки или контактные линзы)
Суть эктазии после рефракционной хирургии — это нарушение биомеханики роговицы, вызванное хирургическим вмешательством. Повреждение пластинчатой структуры передней стромы (прочного коллагена непосредственно под мембраной Боумена) снижает устойчивость роговицы к внутриглазному давлению. Создание лоскута LASIK полностью освобождает переднюю строму, поэтому с биомеханической точки зрения это менее благоприятно, чем cap-структура при SMILE. В математической модели Reinstein et al. относительная прочность роговицы на растяжение при PRK, LASIK и SMILE была количественно оценена, и по сравнению с LASIK SMILE сохраняет переднюю строму, а значит при одинаковом объеме коррекции сохраняет большую прочность роговицы8).
Нарушение биомеханики роговицы развивается постепенно. Сразу после операции роговица становится более податливой к деформации даже в пределах нормального внутриглазного давления (биомеханическая уязвимость), и скрытая деформация роговицы может стать заметной в течение нескольких месяцев или нескольких лет после операции. Этот процесс могут усиливать вторичные воздействия, такие как привычка тереть глаза, хроническое механическое раздражение при аллергии или дополнительные корригирующие операции (enhancement). В качестве показателей оценки биомеханики CH (корнеальный гистерезис) и CRF (фактор сопротивления роговицы) можно отслеживать до и после операции, чтобы выявлять изменения риска прогрессирования. Если эти значения после операции продолжают снижаться, это может расцениваться как признак надвигающейся эктазии. Регулярные послеоперационные биомеханические измерения, такие как Corvis ST, помогают раннему выявлению эктазии 9).
Во многих случаях после хирургической нагрузки становится заметной небольшая слабость биомеханики роговицы, которую не удавалось выявить до операции (скрытый или субклинический кератоконус). Первое сообщение об эктазии после LASIK при forme fruste keratoconus было опубликовано в 1998 году6).
Смещение задней элевации роговицы кпереди считается ранним признаком эктазии. В некоторых случаях задняя поверхность изменяется раньше передней, поэтому томография с оценкой задней поверхности необходима для ранней диагностики.
К причинам роговичной эктазии относятся аномальная активность ферментов и окислительный стресс9). В роговице наблюдаются повышение матриксных металлопротеиназ (MMP) и снижение TIMP (тканевых ингибиторов металлопротеиназ), что приводит к прогрессированию распада внеклеточного матрикса. У пациентов с генетической предрасположенностью, включая коллагеновые заболевания, такие как синдром Элерса—Данлоса и несовершенный остеогенез, эктазия чаще становится заметной при добавлении внешних вторичных факторов, таких как трение глаз или ятрогенное истончение после операции9).
В обзоре Jin et al.7) к основным факторам риска послеоперационной эктазии были отнесены аномальная форма роговицы, тонкая роговица, недостаточный RST, высокая миопия, молодой возраст и привычка тереть глаза; также было показано, что комбинированная оценка риска полезна для принятия решения до операции. В системе оценки Randleman et al.14) аномалия формы роговицы является наиболее важным прогностическим фактором, а остальные факторы играют вспомогательную роль. В исследовании Shetty et al.16) сравнивались биомеханические изменения после SMILE и LASIK, и было показано, что SMILE через 12 месяцев после операции лучше сохраняет показатели прочности роговицы (CRF и CH). Считается, что это преимущество способствует различиям в частоте послеоперационной эктазии16).
В 2-летнем исследовании результатов ускоренного CXL (9 мВт/см²×10 мин) при эктазии после LASIK во многих случаях удалось остановить прогрессирование, и безопасность была подтверждена11). Однако при ультраускоренном методе (45 мВт/см²) есть опасения по поводу теплового эффекта, и в настоящее время ведутся исследования по оптимизации с использованием CXL с импульсным светом.
В исследовании KERALINK 202112) у пациентов 16–25 лет с прогрессирующим кератоконусом сравнивали CXL и наблюдение, и в группе CXL через 3 года было отмечено значимое снижение Kmax (−1.35D) и стабилизация. Эти результаты поддерживают активное применение CXL у молодых пациентов, и тот же принцип применим к послеоперационной эктазии.
Перед CXL считается необходимой толщина стромы роговицы не менее 400 мкм, однако при тонкой роговице (300–400 мкм) в некоторых случаях CXL можно выполнить с использованием гипотонического рибофлавина или протокола sub400 (увеличение роговицы небольшим количеством рибофлавина перед облучением)9).
CXL, выполняемая одновременно с рефракционной операцией (LASIK-CXL), изучается у пациентов высокого риска (тонкая роговица, молодой возраст, высокая миопия), и в некоторых центрах уже применяется. Однако на данный момент это не стандартное лечение, и необходимо накопление доказательств в РКИ.
Продолжаются исследования новых материалов для сшивания коллагена (например, рибофлавина с глюкозой и препаратов с лютеином), а также материалов для укрепления роговицы с использованием наночастиц. Кроме того, привлекает внимание исследование по повторному использованию лентикул, удаленных при SMILE, в качестве роговичных инлеев при кератоконусе и послеоперационной эктазии. Этот подход «реимплантации лентикулы» имеет перспективы в будущем, поскольку использует аутологичную или аллогенную ткань без опоры на ресурсы банка роговицы, но пока находится на стадии исследований и еще не дошел до обычного клинического применения9).
Система оценки эффекта CXL с использованием классификации ABCD на Pentacam и подобных приборах постепенно получает распространение. В этой системе A — передняя радиусная кривизна, B — задняя радиусная кривизна, C — минимальная толщина роговицы, D — наилучшая корригированная острота зрения. Ожидается, что она будет полезна как количественный показатель прогрессирования. Как критерий оценки прогрессирования, классификация ABCD обладает высокой чувствительностью при сравнении в динамике на одном и том же приборе и также полезна для сравнения течения до и после CXL при ведении послеоперационной эктазии9).
Wang Y, Xie L, Yao K, Sekundo W, Alió JL, Mehta JS, Goel S, Elmassry A, Schallhorn J, Shilova T, Cao H, Xu L, Chen X, Zhang F, Bai J, Zhang W, Liu Q, Zhou X, Chen Y, Wang Z, Jhanji V, Yang K, Writing Committee for the Guideline Working Group. Evidence-Based Guidelines for Keratorefractive Lenticule Extraction Surgery. Ophthalmology. 2025;132(4):397-419. doi:10.1016/j.ophtha.2024.11.016. PMID:39577672.
Moshirfar M, Tukan AN, Bundogji N, Liu HY, McCabe SE, Ronquillo YC, et al. Ectasia After Corneal Refractive Surgery: A Systematic Review. Ophthalmology and therapy. 2021;10(4):753-776. doi:10.1007/s40123-021-00383-w. PMID:34417707; PMCID:PMC8589911.
Santhiago MR, Smadja D, Gomes BF, et al. Association between the percent tissue altered and post-LASIK ectasia in eyes with normal preoperative topography. Am J Ophthalmol. 2014;158:87-95.e1. doi:10.1016/j.ajo.2014.04.002. PMID:24727263.
Gomes JA, Tan D, Rapuano CJ, Belin MW, Ambrósio R, Guell JL, Malecaze F, Nishida K, Sangwan VS, Group of Panelists for the Global Delphi Panel of Keratoconus and Ectatic Diseases. Global consensus on keratoconus and ectatic diseases. Cornea. 2015;34(4):359-369. doi:10.1097/ico.0000000000000408. PMID:25738235.
Theo Seiler, Andreas W. Quurke. Iatrogenic keratectasia after LASIK in a case of forme fruste keratoconus. Journal of Cataract and Refractive Surgery. 1998;24(7):1007-1009. doi:10.1016/s0886-3350(98)80057-6.
Jin SX, Dackowski E, Chuck RS. Risk factors for postlaser refractive surgery corneal ectasia. Current opinion in ophthalmology. 2020;31(4):288-292. doi:10.1097/ICU.0000000000000662. PMID:32398416.
Reinstein DZ, Archer TJ, Randleman JB. Mathematical model to compare the relative tensile strength of the cornea after PRK, LASIK, and small incision lenticule extraction. J Refract Surg. 2013;29:454-460. doi:10.3928/1081597X-20130617-03. PMID:23820227.
Jhanji V, Ahmad S, Amescua G, et al. Corneal Ectasia Preferred Practice Pattern. Ophthalmology. 2024 Apr;131(4):P205-P246. doi:10.1016/j.ophtha.2023.12.038. PMID:38349299.
Gore DM, et al. Tomographic progression of keratoconus in children and young adults. Br J Ophthalmol. 2024;108:176-182.
Manoj Motwani, Emmanuel Agu, Albert Xu, Madeline Yung. Application of Surgical Protocols for the Treatment of Highly Irregular Astigmatism with Topographic Guided Ablation in a Case of Post-LASIK Ectasia. IMCRJ. 2025;Volume 18:91-98. doi:10.2147/imcrj.s476407.
Larkin DFP, Chowdhury K, Burr JM, et al. Effect of corneal cross-linking versus standard care on keratoconus progression in young patients: The Keralink randomized controlled trial. Ophthalmology. 2021;128:1516-1526. doi:10.1016/j.ophtha.2021.04.019. PMID:33892046.
European Society of Cataract and Refractive Surgeons (ESCRS). ESCRS Clinical Guidelines for Cataract Surgery. ESCRS; 2024.
Randleman JB, Woodward M, Lynn MJ, Stulting RD. Risk assessment for ectasia after corneal refractive surgery. Ophthalmology. 2008 Jan;115(1):37-50.e4. doi:10.1016/j.ophtha.2007.03.073. PMID:17624434.
Hersh PS, Stulting RD, Muller D, Durrie DS, Rajpal RK, U.S. Crosslinking Study Group. U.S. Multicenter Clinical Trial of Corneal Collagen Crosslinking for Treatment of Corneal Ectasia after Refractive Surgery. Ophthalmology. 2017;124(10):1475-1484. doi:10.1016/j.ophtha.2017.05.036. PMID:28655538.
Shetty R, Francis M, Shroff R, Pahuja N, Khamar P, Girrish M, et al. Corneal Biomechanical Changes and Tissue Remodeling After SMILE and LASIK. Investigative ophthalmology & visual science. 2017;58(13):5703-5712. doi:10.1167/iovs.17-22864. PMID:29101408.
Скопируйте текст статьи и вставьте его в выбранный ИИ-ассистент.
Статья скопирована в буфер обмена
Откройте ИИ-ассистент ниже и вставьте скопированный текст в чат.
