Конъюнктивальные проявления
Телеангиэктазии конъюнктивы : наиболее частый глазной признак у пациентов с HHT, наблюдается у половины пациентов.
Расширенные сосуды : на поверхности конъюнктивы видны извитые и расширенные сосуды.
Наследственная геморрагическая телеангиэктазия (НГТ), также известная как болезнь Ослера-Рандю-Вебера, является аутосомно-доминантным заболеванием сосудистой дисплазии. Распространенность оценивается в 1 на 5 000–10 000, что делает ее вторым по частоте наследственным геморрагическим заболеванием1).
НГТ характеризуется телеангиэктазиями (расширениями капилляров) и артериовенозными мальформациями (АВМ) по всему телу. Телеангиэктазии — это мелкие сосудистые поражения кожи и слизистых оболочек, тогда как АВМ — крупные сосудистые поражения внутренних органов. Оба типа имеют прямое соединение артериол и венул без капилляров.
В офтальмологии наблюдаются разнообразные находки: конъюнктивальные и ретинальные телеангиэктазии, ретинальные аневризмы, ретинальная неоваскуляризация, орбитальные АВМ, орбитальный венозный тромбоз и др. Внутриглазные поражения относительно редки и часто стабильны, но при ретинальной неоваскуляризации или кровоизлиянии могут угрожать зрению.
Гены, вызывающие НГТ, в основном участвуют в сигнальном пути TGF-β/BMP. Мутации в генах ENG и ACVRL1 составляют более 96% всех случаев1).
Соответствие основных типов HHT и вызывающих их генов представлено ниже.
| Тип | Ген-возбудитель | Особенности |
|---|---|---|
| HHT тип 1 | ENG | Часто АВМ легких и головного мозга3) |
| HHT тип 2 | ACVRL1 | Часто АВМ печени1) |
| JP-HHT | SMAD4 | Сочетается с ювенильным полипозом1) |
У пораженных лиц повышены сывороточные уровни VEGF и TGF-β1, что является основой аномального ангиогенеза3).
HHT наследуется по аутосомно-доминантному типу, передаваясь 50% детей больного. Если у родственника первой степени родства есть HHT, рекомендуется пройти генетическое тестирование или скрининг, даже при отсутствии симптомов 1).
Субъективные глазные симптомы включают:
Многие глазные поражения протекают бессимптомно и часто обнаруживаются случайно при осмотре глазного дна с расширенным зрачком.
Конъюнктивальные проявления
Телеангиэктазии конъюнктивы : наиболее частый глазной признак у пациентов с HHT, наблюдается у половины пациентов.
Расширенные сосуды : на поверхности конъюнктивы видны извитые и расширенные сосуды.
Ретинальные проявления
Ретинальные телеангиэктазии: наблюдаются у 2–10% пациентов. Могут напоминать гипертоническую ретинопатию.
Ретинальная неоваскуляризация и аневризмы: выявляются при офтальмоскопии с расширенным зрачком. Вызывают кровоизлияния в сетчатку.
Юкстафовеолярные телеангиэктазии: появляются вокруг макулы.
Орбитальные находки
Экзофтальм: вследствие орбитальной АВМ (редко). Сопровождается отеком конъюнктивы.
Орбитальный венозный тромбоз: тромбоз верхней глазной вены или орбитальной АВМ. Поддается лечению антикоагулянтами.
Ретинальные АВМ визуализируются при флюоресцентной ангиографии как извитые сосуды. Флюоресцеиновая ангиография глазного дна (ФА) полезна для выявления расширенных сосудов и телеангиэктазий, а также для наблюдения за поражениями сетчатки. Точное обследование для выявления и мониторинга аномальных сосудов важно, поскольку могут возникать кровоизлияния в сетчатку.
HHT вызывается мутациями в генах ENG, ACVRL1 или SMAD4, что приводит к нарушению сигнального пути TGF-β/BMP. Генетические мутации нарушают целостность эндотелиальных клеток сосудов, вызывая аномалии дифференцировки гладких мышц и нарушения цитоскелета 3). В результате сосудистая стенка ослабевает, и формируются аномальные сосуды, склонные к кровотечениям.
Считается, что для формирования АВМ в конкретном сосудистом русле необходим «второй удар» (травма, воспаление, приобретение соматической мутации и т.д.) 2).
Клиническая картина HHT прогрессирует с возрастом. Носовые кровотечения обычно появляются в подростковом возрасте, а телеангиэктазии становятся заметными в 20–30 лет 1). В детском возрасте критерии Кюрасао могут не выполняться, поэтому полезно генетическое тестирование. Беременность повышает риск разрыва АВМ из-за гемодинамических изменений, и в третьем триместре могут возникнуть серьезные осложнения, такие как кровохарканье или гемоторакс 7).
Клинический диагноз HHT основывается на критериях Кюрасао 1).
| Критерий | Описание |
|---|---|
| Носовое кровотечение | Рецидивирующее и спонтанное |
| Телеангиэктазии | Губы, полость рта, пальцы, нос |
| Висцеральные поражения | АВМ легких, печени, головного мозга, спинного мозга |
| Семейный анамнез | Родственник первой степени с HHT |
Три и более критериев подтверждают диагноз, два критерия — подозрение, менее двух — маловероятно. Однако у детей отрицательная прогностическая ценность критериев низкая, и рекомендуется генетическое тестирование 1).
Проводится с помощью мультигенной панели, включающей ENG, ACVRL1, SMAD4, RASA1, GDF2 и EPHB4. Положительный результат подтверждает диагноз HHT. В 10–15% клинически диагностированных случаев мутация не выявляется 1).
При диагностированной HHT рекомендуется следующий скрининг 1).
Подтвердить HHT только на основании офтальмологических данных невозможно. Телеангиэктазии конъюнктивы являются признаком, позволяющим заподозрить HHT, но для окончательного диагноза необходимы Кюрасаоские критерии или генетическое тестирование 1). Если офтальмолог обнаруживает телеангиэктазии конъюнктивы или сетчатки, следует рассмотреть возможность HHT и направить пациента на системное обследование.
Лечение HHT в основном симптоматическое, и необходимо мультидисциплинарное взаимодействие (мультидисциплинарное лечение).
Внутриглазные поражения редки и часто стабильны, но при возникновении неоваскуляризации сетчатки выбираются следующие методы лечения.
При орбитальных АВМ может проводиться эмболизация, ожидается регресс поражения и уменьшение симптомов. При орбитальном венозном тромбозе применяется антикоагулянтная терапия.
Более 50% пациентов с HHT имеют анемию вследствие носовых или желудочно-кишечных кровотечений1). Лечение проводится поэтапно.
Для раннего выявления поражений сетчатки пациентам с диагнозом HHT рекомендуется регулярно проходить осмотр глазного дна с расширением зрачка. При обнаружении ретинальных телеангиэктазий или неоваскуляризации следует незамедлительно рассмотреть лечение, описанное в разделе «Стандартная терапия».
HHT — это заболевание сосудистых мальформаций, вызванное аномалией сигнального пути TGF-β/BMP. Идентифицировано более 700 причинных мутаций генов 2).
ENG и ACVRL1 кодируют рецепторы сигнального пути TGF-β/BMP, которые преимущественно экспрессируются в эндотелиальных клетках сосудов 2). Гетерозиготные мутации с потерей функции этих рецепторов приводят к следующим аномалиям.
Только генетической мутации недостаточно для формирования АВМ; необходим локальный «второй удар» 2). Второй удар может включать травму, воспаление, стимуляцию ангиогенеза или приобретение соматической мутации. Эта «двухэтапная модель» объясняет, почему у одного и того же пациента могут возникать разные паттерны АВМ в разных органах.
Существует три типа шунтов при печеночных АВМ 5).
Печеночная артерия → Воротная вена
Портальная гипертензия : повышение давления в воротной вене, что может вызвать желудочно-кишечное кровотечение и асцит.
Печеночная артерия → Печеночная вена
Сердечная недостаточность с высоким сердечным выбросом : наиболее частое осложнение. Шунтирование крови к сердцу увеличивает нагрузку на сердце 5).
Воротная вена → Печеночная вена
Портосистемная энцефалопатия : крайне редкое состояние. Аммиак минует печень и достигает мозга 5).
Kawabata и соавт. (2021) сообщили о случае 72-летней женщины с портосистемной энцефалопатией (ПСЭ) вследствие печеночной АВМ 5). Уровень аммиака в сыворотке повысился до 270 мг/дл и улучшился после приема лактулозы и аминокислот с разветвленной цепью. В литературе описано всего 12 случаев ПСЭ.
Более чем у 23% пациентов с БГС и печеночной АВМ наблюдается гиперинтенсивный сигнал Т1 в базальных ганглиях (отложение марганца) 4). Предполагается, что дефицит железа может способствовать всасыванию и отложению марганца. Это может вызывать неврологические симптомы, напоминающие болезнь Паркинсона 4).
В лечении ГГТ бевацизумаб в настоящее время является наиболее широко используемым антиангиогенным препаратом, однако нагрузка внутривенного введения является проблемой. Несколько новых препаратов, включая пероральные, проходят клинические испытания2).
Исследование PATH-HHT (Al-Samkari и соавт., 2024) показало, что пероральный помалидомид в рандомизированном контролируемом исследовании с участием 144 пациентов значительно улучшил показатель тяжести носовых кровотечений на -1,84, а также улучшил качество жизни2).
Пазопаниб (пероральный ингибитор тирозинкиназы) позволил достичь независимости от переливаний крови у всех 13 пациентов, зависимых от трансфузий, а показатель тяжести носовых кровотечений улучшился в среднем на -4,772). Доза, необходимая для ГГТ, составляла примерно одну восьмую онкологической дозы.
Другие исследуемые препараты включают нинтеданиб (пероральный ингибитор тирозинкиназы), VAD044 (ингибитор AKT), сиролимус (ингибитор mTOR) и такролимус (активатор пути SMAD)2).
Tang и соавт. (2024) сообщили о 58-летней женщине с рецидивирующими инфарктами головного мозга вследствие парадоксальной эмболии из ЛАВМ4). Отложение марганца в базальных ганглиях послужило ключом к диагностике ГГТ. После эмболизации ЛАВМ был получен хороший результат. Предполагается, что терапия препаратами железа может быть эффективна для предотвращения отложения марганца.